Сахих Муслим صحيح مسلم

[6496] 229 (2545) — Сообщается, что Науфаль рассказывал: «Я видел (распятого) ‘Абдуллаха ибн аз-Зубайра на ‘Акабе Медины (горном перевале в Мекке). Мимо него проходили курайшиты и другие люди, пока не прошёл ‘Абдуллах ибн ‘Умар. Он остановился перед ним и сказал: “Мир тебе, о Абу Хубайб! Мир тебе, о Абу Хубайб! Мир тебе, о Абу Хубайб! Клянусь Аллахом, я ведь запрещал тебе это! Клянусь Аллахом, я ведь запрещал тебе это! Клянусь Аллахом, я ведь запрещал тебе это! И, клянусь Аллахом, насколько я знал тебя — ты был постящимся, выстаивающим ночные молитвы и поддерживающим родственные связи. Клянусь Аллахом, поистине, община, в которой ты — худший, — благая община!” Затем ‘Абдуллах ибн ‘Умар ушёл. И до Хаджжаджа дошло (известие) о том, что ‘Абдуллах остановился (у тела) и сказал (эти слова). Он послал (людей), и (тело ‘Абдуллаха ибн аз-Зубайра) было снято со ствола (дерева, на котором он был распят) и брошено в место захоронения иудеев. Затем он (Хаджжадж) послал за его матерью, Асмой бинт Абу Бакр, но она отказалась прийти к нему. Он вновь послал к ней посланца (со словами): “Либо ты придёшь ко мне (сама), либо я пошлю того, кто притащит тебя за косы!” Она отказалась и сказала: “Клянусь Аллахом, я не приду к тебе, пока ты не пошлёшь ко мне того, кто притащит меня за косы!” Тогда он сказал: “Подайте мне мои сандалии!” Он взял свои сандалии, после чего быстро направился к ней. Войдя, он спросил: “Что ты скажешь о том, как я обошёлся с врагом Аллаха?” Она ответила: “Я считаю, что ты погубил его мирскую жизнь, а он погубил твою жизнь вечную. До меня дошло, что ты говорил ему: ‹О сын обладательницы двух поясов!› Клянусь Аллахом, я и есть ‹обладательница двух поясов›! Что касается одного из них, то им я поднимала (и привязывала) провизию Посланника Аллаха ﷺ и Абу Бакра к их верховым животным. А что касается другого, то это пояс женщины, без которого она не может обойтись. Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сообщил нам, что в племени сакыф будет лжец и каратель (мубир). Что касается лжеца, то мы его уже видели, а что касается губителя, то я не думаю, что это кто-то иной, кроме тебя!” После этого он поднялся (и ушёл), не ответив ей».